Остров Хранителей  - Светлана Журавская

– Вы уверены, что ее слышите, ваше высочество? – спросил он настороженно. – О чем она, не расскажете?

– Женский голос… Она повторяет один и тот же куплет из раза в раз на каком-то странном языке, но почему-то я его понимаю. – Эваларин сложила руки на груди, закрывая глаза. – …Молитесь творцам, защищайте Источник, навечно и всегда даруют вам они процветание…

– Это молитва, что была в ходу еще во времена праотцев, – опустив глаза, ответил Амон.

– Что это значит для нас?

– Не уверен, что мне стоит об этом говорить.

– Говори, – холодно потребовала Эваларин.

– Наши предки верили, что, когда поется эта песнь, это знак от Источника, что он пересыхает. И я не знаю, верить этому или нет.

Вдруг Эвала сделала шаг к Амону и коснулась его плеча:

– А это тогда знак чего? – тихо спросила она, кивнув на бабочек, круживших вокруг них.

– Ты о чем? – Парень огляделся по сторонам, вставая. – Что-то увидела? – В его голосе не было насмешек, он безоговорочно ей верил, и каждое ее слово воспринималось им всерьез.

– О призраках… они тут повсюду…

– Прости, – покачал он головой, – не каждой душе дано их видеть. Хотя я слышал о них, это что-то вроде праха душ, который не может вернуться в поток жизни.

– Здесь слишком много невернувшихся душ, – покачала головой принцесса.

– Криджу потерял много людей в борьбе с темной субстанцией. Возможно, это они. Тогда это объясняет и песнь… Им просто некуда возвращаться. – Он осекся, задумавшись о чем-то. – Ладно, – взял он себя в руки, – пойдем, пока твой брат там не потерялся. – Девочка согласно кивнула и пошла следом. – Можно еще вопрос?

– Да, конечно.

– Почему ты так на меня смотришь? С моей душой что-то не так? – Он улыбнулся, когда заметил, как смутилась принцесса и как покраснели ее щеки.

– Нет, что ты! У тебя прекрасная душа… особенная… единственная в своем роде, – добавила уже душа голосом принцессы.

– Всегда считал, что это перводуша особенная и единственная в своем роде, – подмигнул ей Риджу.

– Ты ошибаешься, – покачала головой девочка, сама не понимая, откуда в ее голове берутся знания о душах. – Источник создает первую душу как воина, защитника, давая ей лишь самое необходимое, чтобы выстоять и пройти путь от рождения до его вод, силу сокрушить любого врага… Вторую же душу он создает иначе, – Эваларин медленно пошла вперед, ведя рукой по воздуху через стаи призрачных бабочек, – открывая ей свою любовь, отправляя ее делиться ею. Вторая душа – это отражение первой, и только она способна дать перводуше гармонию и счастье… когда все сражения будут позади.

– И все же ты не ответила на мой вопрос. Хотя эту историю я запомню. Навряд ли я вторая душа острова Хранителей. Я бы точно об этом знал.

Эвала посмотрела на него, и они вновь встретились глазами.

– Я и не говорила о Марсе.

– Что? – переспросил он.

– Ничего, – махнула она рукой, – придет время, и ты услышишь зов своей души. Пойдем, пока он не разрушил древний храм! – Принцесса сорвалась с места и побежала вперед, стараясь понять странные порывы своей души, проявляющей себя сегодня слишком много.

– Эй! – Амон побежал следом.

Через пять минут они добежали до конца коридора, отсюда на круглую площадку в центре вел парящий каменный мост. Внутри его камней были зеленые пульсирующие жилки, указывающие на то, что его питал Источник. Он же удерживал и большой остров в центре, на котором стоял забытый храм праотцев. Три ряда колонн, увенчанных куполообразной крышей, дышали древностью и мудростью, оставленной потомкам. Каждая была исписана, и на каждой был символ-ключ. Они скрывали знания, или силу, или наказание. В самом центре сходилось четыре потока воды, и все они текли к краям, обрушиваясь с этой высоты вниз. Один из потоков был черен как ночь. А над водным перекрестком парило каменное яйцо больших размеров, также исписанное символами. На другой стороне шел еще один мост, последнее препятствие на пути к Великими озерам.

– Ого! – воскликнула Эваларин, с восторгом глядя по сторонам. – А почему один поток черный?

– Это значит, что темная субстанция уже завладела первым из Великих озер.

– У нее есть имя… – прошептала девочка, сама не понимая откуда она его знает. – Акхэя лэ ра. Так ее зовут на просторах Вселенной.

Амон нахмурился, почувствовав отклик на это имя, словно его душа тоже знала его.

– Барьеры Храмовников надежно защищают Источник, ей к ним не пробраться, – зачем-то добавил Риджу. – Но мы поставили пару новых, когда возводили третью оборону…

– Ты его не видишь? – сменила резко тему принцесса, почувствовав что-то неладное. – Моего брата?

– Нет, но, судя по, – он поднял левую руку ладонью вверх и посмотрел на прибор, похожий на наручные часы, только при включении он отображал всю местность в голограмме, включая перемещение людей, – локатору, он пошел к барьерам.

– Идем!

– Их не вскрыть, – сказал Амон, но последовал за девочкой. – Если не знать как…

Эваларин подошла к центру и остановилась у яйца. Оно медленно поворачивалось вокруг своей оси, движимое невидимыми силами. И чем дольше принцесса смотрела на него, тем сильней ей хотелось к нему прикоснуться. Ей казалось, что внутри него бьется сердце. Она протянула к нему руку и осторожно коснулась пальцем.

– Оно теплое! – удивилась девочка.

– Знаю, – улыбнулся Амон, – внутри него камень из Источника, пока сердце этого храма бьется – барьеры будут стоять. Во всяком случае, те, что поставили Храмовники и праотцы.

– А ваши барьеры так же надежны?

– Нет, – мотнул Риджу головой, – к сожалению, нет. И мне предстоит их доработать.

– Кто может их открыть, у кого есть доступ? – Амон насторожился, это были странные вопросы для столь юной особы. Девочка присела и опустила руку в чистую воду, водила по ней. – Ну так кто? – подняла она на своего спутника глаза. Только сейчас сын Найфэла заметил мокрые черные следы, идущие от центра к мосту.

– Их ставили тридцать лет назад, когда все семьдесят семь домов Марса были в мире. Так что любой из глав или их наследников, – ответил Амон, посмотрев в сторону барьеров. – И именно это я и хочу изменить. – У него появилось дурное предчувствие. Он чувствовал опасность, но не понимал ее истоков.

Эваларин снова поднялась и коснулась каменного яйца, приложив к нему ладонь. Принцесса закрыла глаза, прислушиваясь к еще одному голосу – чьему-то шепоту. Затем перед внутренним взором вспыхнуло яркое пламя, наполненное образами. Вспышками стали мелькать картинки с Ивали, как он оступился и шагнул в темный поток и как коснулся яйца, и то обожгло его. Дальше она увидела, как его левый глаз из серого стал черным вместе с белком, словно что-то захватывало его разум и тело.